ЗАГАДКА ФИЛЬМА «СЛАДКАЯ ЖЕНЩИНА» КАК ОТГАДКА «ПЕРЕСТРОЙКИ»

ОГЛАВЛЕНИЕ:

1. СЛАДКАЯ И РЫЖАЯ

2. РАБОЧИХ ИГРАЛИ АКТЁРЫ ИЗ ДВОРЯН

3. КОМПОЗИЦИЯ ФИЛЬМА

4. ВЫЛИТЬ ВОДКУ НЕ В ГЛОТКУ

5. АВТОРА!

6. ЗАГАДКИ СЛАДКОГО МАЗОХИЗМА

Валентин Новиков

ЗАГАДКА ФИЛЬМА «СЛАДКАЯ ЖЕНЩИНА» КАК ОТГАДКА «ПЕРЕСТРОЙКИ»

«Ну, погоди Тишка, я тебе это припомню» (Анна Александровна Доброхотова)

1976 г.: СЛАДКАЯ И РЫЖАЯ

 В 1976 году на экраны советских кинотеатров вышел полнометражный цветной фильм «Сладкая женщина», снятый 41-летним режиссёром Владимиром Фетиным на киностудии «Ленфильм» по одноимённой повести Ирины Велембовской. Это был популярный кинодеятель, которого прославила комедия «Полосатый рейс» (1961 г.). Смотрится «рейс» до сих пор ярко, солнечно и легко в самый тяжёлый и ненастный день.

 Проходит 15 лет и В.Фетин создаёт фильм «Сладкая женщина». Пожалуй, самый загадочный романс в Советском кинематографе. Вместе с И. Велембовской они пишут литературный сценарий, переделывающий композицию повести, и смягчающий некоторые жёсткие сцены. Фильм очень целомудренный по нынешним стандартам. А ведь понятно: сколько можно было навертеть «сладострастия» в истории с женщиной, побывавшей в объятиях отнюдь не трёх мужчин.

Что же случилось за эти годы с мировосприятием кино-художника? Постараемся разобраться.

 Как это сплошь и рядом бывает в искусстве: первоначальный замысел, первый эскиз-набросок лишь отдалённо похож на конечный результат творчества. На процесс работы огромное влияние оказывают подсознательные «озарения», интуитивные находки и даже случайные обстоятельства. Как-бы случайные. В СССР не принято было уточнять: кто помогал мастерам «важнейшего из искусств» — ангел или демон? Было ясно, что за спиной каждого «инженера человеческих душ» стояли «компетентные органы» — «родная партия» и «искусствоведы» из Пятого отдела КГБ созданного Юрием Андроповым.

 Тот, кто смотрит фильм «Сладкая женщина» просто так, ради развлечения, видит какую-то несуразицу. Особенно женщины. Они считают фильм жестоким и сопереживают главной героине Натальи Гундаревой. У Велембовской находим: «Это была красивая, крупная и, казалось бы, вся для счастья созданная женщина. Хороши были у неё светлые, спутанные волосы, хороши глаза, полные слёз».

 Такая прекрасная, «к поцелуям зовущая» (сладострастная), роскошная советская женщина, но мужики у неё какие-то странные. Однажды девочка Нюрочка 1930 г. рж. из общаги, («называйте меня Аня так красившей»), сказала в своём карамельном цеху — «наши ребята (с конфетной фабрики -В.Н.) побоку» — и пошло-поехало: то профессорский сыночек, то нудный фронтовик-мастер-наставник с завода, и наконец, брошенный женой крановщик на стройке. Заявляют: «некультурная ты женщина», «тебе больше торговля по душе…», «ты никогда не будешь настоящим рабочим человеком…», «богато жить ты привыкла», «не хваткий я, деньги у меня не держатся», «не умею жить».

Похоже на бред!

 Как пролог к повести и фильму о «разбитом корыте» завязка отношений зрелой женщины с ровесником — «мужиком видным» Тихоном («малахольный» герой Олега Янковского). У Велембовской её брюнет Тихон: «красивый, ласковый и в тоже время опасный мужик». Аннасанна ему начинает всё про себя рассказывать, практически исповедоваться, а оставшись одна — вспоминает всю свою жизнь.

 Пытаясь найти прообраз, актриса Наталья Гундарева бродила по улицам и наблюдала за женщинами, спешащими по своим делам. Заходила в магазины и, рассматривая очереди, схватывала те или иные позы, мимику, жесты. «Я уже видела свою „сладкую женщину“: синтетическая шубка, зеленое кримпленовое платье, чуть стоптанные каблуки…», -вспоминала она.

 Актриса стремилась, чтобы грубоватой 42-летней Ане Доброхотовой, окончившей 6 классов, сочувствовали, чтобы рождалось желание погладить ее  по голове, а не осудить за  вещизм и  отсутствие искренних чувств. «В Анне мне хотелось не только обнажить ее эгоизм и духовную сытость, — говорила Гундарева, — но и чтобы зритель почувствовал ее одиночество и страх, которые она прячет за ковры и диваны…».

 Важная ремарка в фильме. «Сладкой» Ане сладости «осточертели» — «Я селёдку лучше люблю». Мужчины липнут к пахнущей «ванилью» Анне, как пчёлы и осы на мёд и сироп. Но дальше не искрит, батарейки быстро садятся. «Чем я-то тебе не подхожу — квартира у меня», — спрашивает «рыженькая» Анна. «Это ты на любого согласна, а другие требование имеют», — отвечает обаятельный кареглазый крановщик Тихон, «с того света спихан». Тоже из деревни и без высшего образования.

 Николай Егорович (персонаж Петра Вильяминова) говорит, что она не имеет никакого отношения к рабочему классу, ей среди рабочих людей плохо, общественница она никакая «тебе всё это давно надоело, ты ж всё напоказ делала». «Ты хоть ещё 30 лет проработай, всё равно настоящим рабочим человеком не станешь. Интерес у тебя другой, кукушечий». «Некультурная ты женщина, всё ведь от этого».

 Она не понимает ничего. «Господи, за что? Я ведь передовик производства. Где он такую дуру найдёт?». Главная проблема Ани – она пошло торгует добротой. Расчёт немедленно. Я тебе – ты, мне. Если, что доброта в кредит.

 Однако в фильме явно присутствует какая-то магия, двойное дно иллюзии. Конец всему делу венец и что мы видим? Странный последний кадр – героиня в образе скорбящей Мадонны и окна в многоквартирном доме загораются в виде знака «Х» или римской «10». Это что-то за странный символ?

 Вспоминается такой же «крест» с могилой в центре из запрещённого фильма «Первороссияне» (1967 г.) по литературному сценарию поэтессы Ольги Бергольц. Может это крест на семи грехах из «La Dolce Vita» (Сладкая жизнь) Фредерико Феллини? Не понятно.

 Вероятно, в сверхзадачу режиссёра входило показать   блеклый внутренний мир героини, но всё равно сделать её по-своему привлекательной, чтобы вызвать у  зрителя (зрительниц) не  ненависть и  презрение, а жалость.

Важная деталь: у Нюрочки нет отца (якобы сидел за кражу овса).

 Его ей заменяет мать из серии «мужик-баба», но «красивая и статная даже в толстом ватном пиджаке». Как результат – сама Аня не может стать хорошей матерью для сына. Уж не знаю, всех ли это женщин касается?

 Повесть намного «богаче». Фильм  был снят с отступлениями от книги. Так из обморока в старом, деревянном доме в Черкизово Анна попадает в больницу с переломом. «Рыжий и носатый» Марик (евр. имя Марк), изменён на Ларика Шубкина. В повести Марик культурно повёл Аню в кафе на улице Горького, рассказывал ей о шахматных партиях. Кстати, этот «невзрачный студентик» медик из «райского» сада, единственный персонаж, который её романтически («без хохота и нахальства…культурно вёл») любил и которого бросает она. Может быть, во всём виноваты её пустые вёдра при их знакомстве. Пустые вёдра в весеннем саду Кунцево — плохая примета.

 За нелюбимого Марика-Ларика она, может быть, и вышла замуж, если б не его родители. Показаны они какими-то сусальными интеллигентами из прошлой старорежимной эпохи. Аня объяснила матери, что не хочет у них жить, потому что придется всю домашнюю работу на себя брать и, помимо ребенка, еще и за стариками ухаживать, да и пахнет у них лекарствами.

 Пустые вёдра – это символ некоего пустого пространства, которое должно быть заполнено. Не важно будет ли это вода, эмоции, позитивная или негативная энергия, сила-семя. «Пустое ведро –энергетическая воронка, которая высасывает силы, привлекает бедность, потери, неудачи в делах», — читаем мы в Интернете.

 По книге юная Аня сначала работает на трикотажной фабрике в Кунцево. Только спустя пять лет после разрыва с Мариком (но их сын Юра жил у стариков Шубкиных) она переходит работать на большую кондитерскую фабрику. У Велембовской:«…она сладкое очень любила, просто бредила им. Первое время так и жила – с конфетой или с куском шоколада за щекой. Утром, подойдя к воротам фабрики, жадно вдыхала в себя запах ванили и улыбалась».

 В новом ухажёре со вставным глазом, «маленьком Николае Егоровиче она нашла человека ласкового и благородного. И исполнилась ответного чувства». Так у Велембовской. Он был инвалидом Великой Отечественной кавалером двух орденов – «Славы» и «Красной Звезды», хотел, чтобы она доучилась. Ушёл от «сладкой» к «интеллигентной», к медсестре. Оставил Ане отличную квартиру, чтобы ютиться с новой женой у тёщи…

 В фильме, где всё подчинено взгляду режиссёра, т.е. мужчины, –«красивая, боевая» Аня своей обыденностью и предсказуемостью вызывает антипатию, неприязнь, что ли. Но работая над сценарием Велембовская и Фетин ещё её пощадили. В повести всё жёстче и там воображение у каждого своё. Женщины хотят видеть, что интеллигентной старухе-Шубкиной она «искренне помогла», и общественницей на фабрике она стала «не корысти ради», и замуж не ради орденов и будущей квартиры шла. Дескать, это скорее деревенский практицизм, инстинкт выживания любой ценой и тут уж всё и всех надо держать под контролем. Особенно мужиков. Их место под «сладким» каблуком.

 Попробуем найти тут двойное дно. А что если «сладкая» и крашено-«рыжая» Нюра Доброхотова — это аллегория «Советской власти»? «Софьи Власьевны», как тогда шутили диссиденты. Русско-деревенское воплощение коммунизма? Говорящая фамилия это очевидно аллюзия с Гришей Добросклоновым из демократической поэмы Николая Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?».

 Кто-то видит в простоватой Анне деревенскую «Золушку», покорившую город, «большую деревню», трудолюбием, напористостью, нахальством (хабалистостью). На страницах повести деревенская Нюра, ставшая городской Аней выглядит «прожжённой» мещанкой и «ушлой» эгоисткой. Между тем мы можем видеть этот типаж с «житейской хваткой» в историческом развитии. Как сказал классик, «двадцать лет спустя».

«Софья Власьевна» превращается в «бизнес-вумэн», в «авто-лэди». Тихон зря шутил про «Мерседес» ( в повести «Фиат»). Советская власть стала властью денег, шагнула заграницу, покорять «мировую деревню» (выражение «сладкой» Х.Клинтон). Старая тема зазвучала на новый лад: «Она хотела бы жить на Манхэттене и с Деми Мур делиться секретами».

 В таком развитии эпохи «застоя» все Анины мужики-пролетарии (кроме Марика-Ларика) оказываются ещё большими неудачниками, слабаками. Вот почему появляются два подхода к этому фильму – патриархальный и феминистский. Их обозначает сам В.Фетин в сцене, где Аня читает о матриархате.

И всё же в чём же секрет фетиновского кино?

 Женщины уверены, что героине попадались «не те мужики». «Лузеры», как говорит Владислав Сурков в «Околоноля». Всё это мы, русские, слышим столетие – не тот народ, раб, лентяй. Не те Цари – немцы, англичане и всё такое прочее. Самое жалкое зрелище – красивый строитель коммунизма, который «взял над ней власть». А ведь «сладкая женщина» уже не хочет просто быть пролетаркой, она хочет быть представителем пролетариата, войти в советскую правящую аристократию.

 А рабочий класс – тихий, тихий, но с характером. Ему знания и культуру подавай. И «Софье Власьевне» вместе с Аннасанной приходится обольщать строителей коммунизма (Коленьку, Тишечку). Правда тут же «сладкая» клянётся себе отомстить Тихону (пролетариату) за унижения перед ним. Знакомая тема? Власть до выборов, и власть после выборов.

 С патриархальной точки зрения: все мужские персонажи это средне-статистическое большинство советских особей мужского пола. Соколов-Янковский уже не юноша «со взором горящим», он пожил, прошёл измену любимой жены, высокооплачиваемого инженера в «Мосэнерго». Это человек с ожогом ума и сердца; ставший неврастеником в браке. У него растёт дочь. Как знать: может быть очередная «сладкоежка». Развод это революция и война в семье.

 Мало ли у нас жертв точно таких же жёстко-«ванильных» Ань, желающих всего и сразу. И капиталисты, и коммунисты изготовляли таких вот Нюр, «первична материя» и «бытие определяет сознание», как конфеты на конвейере. Красавцу Тихону одиноко, он ещё «не вышел из отношений», но он честен с Аней, не использует её как «дежурный вариант», как скорую секс-помощь. В книге как раз наоборот. Телом Ани он пытается компенсировать, заместить потерю тепла и близости от ушедшей жены. Он надеется, что она вернётся. Ждёт этого как чуда. Так как тоже не знает, как и чем вернуть инженершу.

 В каком-то смысле, Тихон мужская ипостась «советской власти». Но этому конфликту номенклатуры с технической интеллигенцией ни в повести, ни в фильме просто нет места. Композиционно.

 В повести Велембовской у Тихона и Ани происходит «волшебство» в старом, деревянном доме в Черкизово, в чужой, грязной коммунальной квартире «на чужой хромой тахте». «Аня ушла отсюда полностью влюблённая, омолодившаяся, потерявшая голову». Тихону не нужна даже физиология. Он отказывается от «кекса», так как спешит встретить дочь второклассницу Тамару с фигурного катания.

                                          РАБОЧИХ ИГРАЛИ АКТЁРЫ ИЗ ДВОРЯН

 

 По сравнению с повестью и брутальным Высоцким, изначально отобранным на роль, философ-ариец Янковский сделал строителя-монтажника (крановщика) Тишу в пижонском шарфике не совсем типичным советским работягой, «перебивающегося из кулька в рогожку». Слесарь-монтажник сигареты через мундштук курит. Впрочем, в эпоху нефте-долларов 70-80-х это была какая-то тенденция в культуре, отрыжка ново-большевистских 60-х.

 Сложно-утончённый (рафинированный) строитель коммунизма, прогрессивный рабочий. Антиподом которому являются «пищалки вставляем» из «Старого, нового года» (1966 г.) Михаила Гибельмана (Рощина), поставленного режиссёром Михаилом Ефремовым в 1973 г. во МХАТ им. М.Горького. В тот же год театр ставит пьесу Геннадия Бокарева «Сталевары» о молодом уральском рабочем Викторе Лагутине, который придя на завод начинает борьбу с «застойными» порядками и сносит бульдозером пивную палатку. В 1974 г. «Мосфильм» экранизирует «Сталеваров».

 Ещё в 1973 году, когда О. Янковский по приглашению Марка Захарова перешёл в Московский театр имени Ленинского комсомола («Ленком») он начал репетировать там главную роль — Горяева, молодого секретаря парторганизации на стройке гигантского автозавода в «молодёжно-музыкальном» спектакле «Автоград XXI», первой постановке Марка Захарова в качестве главного режиссёра этого театра. Пьеса была написана им в содружестве с Юрием Визбором. Спектакль недолго просуществовал в репертуаре и был прохладно принят критиками. Затем Янковский воплотил образ безкомпромиссного парторга Соломахина в «Премии» (1974 г.) по пьесе Александра Гельмана. И рабочего в кинокартине «Влюблён по собственному желанию» (1982 г.).

 В 1979 г. в той же электричке, где Тиша знакомится с товарищем Доброхотовой, появляется слесарь-интеллектуал Гоша из иллюзии «Москва слезам не верит» (1979 г.), который «снимает» там директора фабрики и депутата Моссовета товарища Тихомирову. Живёт эта очередная одинокая «сладкая женщина» с дочерью на Мосфильмовской улице в одном из домов улучшенной планировки для высшего партийного и государственного аппарата. И раскатывают такие жильцы не на «Запорожцах», не на такси для «обычных работяг», а на чёрных «Волгах» и даже личных «Мерседесах» ( в кадре фильма у подъезда Кати).

 Конечно, мало кто верил не слезам, а таким вот столичным кино-слесарям больше похожим на туповатых американских шпионов из советских фильмов. Великий «аналитик» Гоша в шикарном костюме тройке из секретного(?) НИИ до последнего верил, что Катя обыкновенный мастер с завода. Бывает!

 Причём голливудских воротил-троцкистов так тронули все эти «слёзы», что они со спокойной душой отметили фильм среднего уровня целым «Оскаром». Теперь сказочник-оскароносец Владимир Меньшов заявляет: «Антисоветчик — значит русофоб».

 А кто у Фетина играет главного пролетария-фронтовика? Отпрыск древнего дворянского рода, известного с 11 века. Родословная Вельяминовых восходит к племяннику норвержского короля Хокона 2-го. Отец артиста был офицером царской армии. Сам Пётр мечтал стать архитектором но загремел в сталинские лагеря по обвинению в сочувствии мифической антисоветской организации «Возрождение России».

 Отец О.Янковского был штабс-капитаном лейб-гвардии Семёновского полка, где служил вместе с Михаилом Тухачевским. Наконец, сам кинорежиссёр из древнего баронского рода Фетингоф или Фитингхоф (Vietinghoff). Двое представителей этой фамилии являлись Великими магистрами Ливонского Ордена.

 Нюра Доброхотова может сделать карьеру, но не может ужиться с таким «рабочим» классом, у которого мещанское «материальное благополучие» не цель всей жизни. Счастья хочется всем. А тут пей и объедайся «сладостями» с горя.

                                                          КОМПОЗИЦИЯ ФИЛЬМА

 

 Начинается всё как после Октября-1917 года. Медовый период с еврейской интеллигенцией заканчивается конфликтом с ней. Сельские пасторали со строителем (коммунизма) оканчиваются 8 марта 1971 года в Черкизове провалом попытки подкупить работягу безплатной водкой. Праздник со слезами на глазах.

У Велембовской: «С праздником, говоришь? Значит, праздник у тебя?/…/Знаешь ты, кошка-лизунья, что я и любить-то тебя могу, только если выпью!..Ну-ка, дай её сюда!..На – сказал Тихон и протянул ей три рубля. – И посуда тебе…».

 Рабочий-строитель может ужиться с Советской Властью, только пребывая в пьяном угаре. Тихон выливает бутылку водки и «пойло» течёт под старую железную койку, на которой сидит «осточертевшая» Аннсанна с революционными гвоздиками и почётной грамотой. В начале фильма по строго организованному конвейеру течёт шоколад. Старый дом идёт под снос. Днём и ночью идёт стройка многоэтажки новой модификации.

 Гундаревская Аня особенно жалка в этой сцене. Так и остается одна, непонятая, заблудившаяся на стройке. Её никто не собирается «свергать». Её просто уже не любят.

«За внешностью «сладкой» женщины скрывается недобрый, бездушный, эгоистичный человек./…/всех тошнило от этой «сладкой женщины», как от килограмма конфет, съеденных за один присест». (ВикипедиЯ, Сладкая женщина, фильм)

 Нюру-Анну-СВ можно обвинять в душевной скупости, в эмоциональной глухоте и слепоте, но в чем ее не обвинишь — так это в неискренности. Она, такая как она есть. В силу недалекости, она просто не способна понять, что ведет себя как-то не так. Что ей не достает благородства души, культурного воспитания, порядочности, что в ней мало любви к ближним. Что делать дальше с чужой «тошнотой» – «героине» не понятно. Поэтому она и не прикрывается никакими масками, знай себе, глядится в зеркальце, ей кажется, что она хороша и так.

 Но в реальности для «Совьи Властьевны» товарищ Андропов придумал четыре этапа «перекрашивания», «перестройка», которая должна теперь в 21 веке завершиться подлинным социализмом, очищенным от грязи и шелухи. Аня снова ищет мужа. Есть у революции начало, нет у революции конца. Хотя закончилось это дело пока для многих «горько».

                                                    ВЫЛИТЬ ВОДКУ НЕ В ГЛОТКУ

 

 Рабочий, выливающий в финале фильма на пол дорогую «столичную» водку, совершает святотатство. Ибо он выливает социалистическое «причастие», советскую «благодать». Это немыслимо и это вызывало эмоции ещё до антиалкогольной кампании, когда трудящиеся стали пить одеколон и гуталин, разбавленный водой.

 Главное, что согласно простой логике (а не конспиративного фильма) выливать «пойло» (а не «спаивать») должна была именно женщина. Но мы-то понимает, что Нюрка это не совсем Анна в переводе и значении «благодать», «милость Божия», «сила», «храбрость».

 По фильму Аня (в деревне), засыпая, произносит: «Он ведь не алкоголик, бутылку красного и ту не допил». Конечно же, у Велембовской, сорокалетний слесарь-монтажник Тихон пил. Так второй раз, придя к ней в однушку на Бутырскую улицу, он говорит: «Сегодня я угощаю». С собой он принёс «наливку», дешёвое, т.е. некачественное, плодово-ягодное креплёное вино «Золотая осень» — 1р.40к.

 В народе этот напиток величали «бормотуха Зося». «За «Золотой осенью» он ей рассказал, что служил во флоте и на сверхсрочной плавал в загранке, своими глазами видел Южную Америку».

 Раньше Тихон работал на кране, но потом его разжаловали за пьянство. «Пьяный в кабину сел». Поставили стоповщиком, — стоять под краном и цеплять груз. «Было время, я совсем вином не интересовался. Хороший парень был! В хоре участвовал…». В фильме Тихон не пьёт и работает на кране – «он гордый».

 Из повести мы узнаём как в праздничный день 8 марта, — Аня едет на окраину Москвы отдаться Тихону, и видит «деревянный магазин, построенный, наверное, во времена нэпа, с толпящимся народом и мужчинами, выходящими с бутылками в кармане».

 Шесть часов вечера. Она заходит в магазин. «Дешёвенькая» водка уже закончилась. Аннасанна берёт ту, что подороже на рубль. Бумага то она всё стерпит, и кто её читает вообще, но в кино такое показывать цензура бы не позволила. Вся сцена в винном не для рафинированного совэкспортфильма.

 Фетин это понимал. Он входил в число выдающихся запойных режиссёров и актёров Советского кино и театра. Плюс живопись и литература, цирк и балет. Таких «фетиных» были сотни. Шизофреников, которые видели одно, а снимать и писать должны были о другом. Ради прокорма.

 Самогон, водка, вино, шампанское в фильме ассоциация с сахаром и «сладким сном» райской жизни, с кайфом с хорошим настроением и бурной «любовью» в финале. Всего, чего труженик лишён при «царизме» и «капитализме» где надо тяжело трудиться и посещать церковь в праздники.

 Сахар в напитке не влияет на его крепость. Добавляя в водку большое количество рафинированного сахара, производители хотят смягчить вкус готового напитка. «Секретный» ингредиент вводят в виде сваренного сахарного сиропа. Чтобы сироп не подвергался брожению, готовят его с массовой концентрацией 65,8% или 73,2% (на 1 литр сиропа идет 1 кг сахарного песка). С использованием сахаросиропа можно «замаскировать» не очень высокое качество спирта. Чем ниже качество основного ингредиента, тем больше сахара в составе водки. Он придает спиртному напитку «сладость», способствует ассимиляции ароматических веществ. 

 В мае 1972-го вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма». Тогда же водка подорожала до 3 рублей 62 копеек, в свободной продаже остался всего один ее сорт, именуемый в народе «Коленвал» (на этикетке надпись «Водка» была выполнена наподобие коленчатого вала). В повести Велембовской после выливания водки Тихон протягивает ей три рубля. –«И посуда тебе…». Он добавляет, что больше у него нет, так как знает, что «дорогая столичная» стоит 4 р.12 коп. (после 1981 г. – 6р.20к.).

 Тогда же «горькой» стали торговать с 11 утра. Этот час острословы прозвали «ленинским»: оказалось, если один из юбилейных рублей, выпущенных в 1970 году к 100-летию вождя, приложить к циферблату часов, то Ленин поднятой правой рукой указывает ровно на 11 часов.

Цена на водку, цифры 3.62 прочно вошли в сознание народа, их обессмертили и произведения искусства. К примеру, в фильме Гайдая аферист Милославский называет номер телефона: «Добавочный три шестьдесят две». И опять же в операции «Ы» персонаж Ю. Никулина отказывается разбить бутылку спиртного. В фильме Гайдая «Самогонщики» мы видим горы сахара.

 

 Подорожание водки в СССР в 1981 году (цена повысилась до 5 рублей 30 копеек) породило новый виток народного творчества и выявило глубинную взаимосвязь между спиртным и политическими изменениями. Повышение цен на водку в 1981 году связывали с Афганской войной. Ежегодно СССР тратил на непонятную массам Афганскую войну порядка 2-3 млрд. американских долларов. Советский Союз мог себе позволить такое шапкозакидательство при пике цен на нефть, который наблюдался в 1979-1980 годах. Однако с ноября 1980 года цены на нефть начали резко падать, повышение цены на водку было вынужденной мерой.

 Когда Ю. Андропов добрался до власти, появились знаменитые бутылки с зелёной этикеткой по цене 4 руб.70 коп. Один из проверенных, циничных способов понравиться «строителям коммунизма» — разливать им дешевое пойло. Теперь то же исполняют с наркотиками. Пусть цена водки будет не многим ниже, чем у предыдущей, но ей обеспечено звание «народного продукта». Цена новой бутылки была на 10% ниже, чем цена самой дешевой водки.

 «Андроповка» поступила в продажу к 1 сентября 1983 года, поэтому сперва её прозвали «первоклассницей» или «школьницей». В народе существовала еще одна расшифровка названия продукта: «Вот Он Добрый Какой Андропов». 

 Практически все «знатоки» сходятся во мнении, что «андроповская водка», в сравнении с современными марками водки, по своим вкусовым качеством сильно отстает. Она горчит и уже как-то непривычно дерет горло. С другой стороны, эта водка и в 80-е годы была самой дешевой. Сегодня ее определили бы в сегмент «эконом», в котором главное цена, а не качество.

Так выпьем же за тех, кто дожил здоровым до наших дней регулярно распивая всю эту отраву!

                                                                          АВТОРА!

 Как бы банально это не звучало – любое произведение искусства это часть автора, часть его жизни, души, крови и слёз.

 Бабушка по отцовской линии автора повести «Сладкая женщина» Ирины Шухгальтер (в замужестве Велембовская) – Ревекка Григорьевна Ауслендер, дочь херсонского купца-миллионщика 1-й гильдии, была сестрой Якова Ауслендера, мужа Анны Дмитриевны Бланк, двоюродной тётки Владимира Ильича Ульянова (Ленина), Бланка по матери.

 Среди предков матери: итальянский поэт эпохи Позднего Возрождения Джованни Баттиста Фиделли Феррарский (Giovan Battista Fidelli Ferrarese, вторая половина XVI – начало XVII века); прадед, надворный советник, служащий Министерства финансов Российской империи (1824–1864) Игнатий Петрович Фиделли (итальянец); петербургский архитектор Виктор Игнатьевич Фиделли – участник строительства храма Спаса на Крови, помощник главного архитектора Парланда; московский художник Николай Игнатьевич Фиделли – писатель и издатель журналов «Зарево» (1906 г.), «Детский мир», «Юношеская энциклопедия».

 Ире Велембовской было шестнадцать, когда арестовали её отца Александра Александровича Шухгальтера-до революции известного в Москве либерального юриста и юрисконсульта. Её мама-Анна Игнатьевна- из дворян. До «исторического материализма» семья жила довольно обеспечено и владела в Москве несколькими доходными домами. В районе Медведково семье принадлежала дача, позднее отданная под госпиталь (в 1914 году). Теперь на этом месте корпуса 20-ой клинической больницы. Все дочери Шухгальтера, кроме двух младших (Ирины и Галины, родившихся после Октября 17-ого), получили достойное образование.

 В доме культивировался дух социалистической демократии. В 1905-ом году А.А. Шухгальтер участвовал в декабрьских событиях и даже провёл 1-2 месяца в предвариловке царской тюрьмы. В доме часто устраивались вечера музыки и литературы, где бывали известные деятели культуры Москвы. Словом, это была крепкая буржуазная семья начала 20-ого века с перспективами. Такие семьи и пострадали после революции в первую очередь. Как Ленин пояснял Горькому, при царе такие интеллигенты помогали нам против власти, а теперь мы власть.

 Семье Шухгальтер ещё повезло: отец всё-таки участвовал немного в революционных событиях; да и дочки избежали в силу своего пола призыва в армию. Александр Шухгальтер, естественно лишённый всех своих доходных домов, вроде бы нашёл свою нишу в новой стране и стал юрисконсультом различных издательств и контор. В 1919—1937 годах он даже заведовал отделом в Народном комиссариате продовольствия; был одним из руководителей Центральной комиссии по улучшению быта учёных (ЦЕКУБУ); зам. директора музыкального вещания Всесоюзного радиокомитета.

 В 1938 году его «связали» по печально знаменитой 58 статье, п. 10 УК РСФСР и осудили на пять лет. Однако на волю он вышел только в 1946 году, полностью реабилитирован десять лет спустя. Из официальной биографии следует, что за арестом отца немедленно уволили из библиотеки мать. Ирина бросила школу и пошла работать. Нужда заставила. В августе 1941 года, окончив курсы медсестёр, она ушла добровольцем на фронт, служила (как её героиня из повести «Мариша Огонькова») в эвакогоспитале. Вскоре по «нелепому обвинению» была осуждена, провела полгода в Нижне-Туринской тюрьме и зимой 1942 года отпущена на поселение. На Урале трудилась на Нижне-Туринском металлургическом заводе, в горячем листопрокатном цеху, на Исовском золото-платиновом прииске, работала на лесозаготовках (повести «Лесная история», «Дороже золота», «Несовершеннолетняя», «Ларион и Варвара» и др.).

 Это официальная биография. Разумеется, частично фальсифицированная. Откуда тогда фамилия Велембовская? Правильный вопрос.

 Не трудно представить, что испытала и повидала эта утончённая девушка, выросшая в столичной теплице на либеральный итальянско-еврейский манер. Но помыкав горе в столице, Ирина выучилась на профессиональную писательницу, ушла из школы, где работала «техничкой» (уборщицей), стала достаточно известной, особенно после выхода на экран фильма «Женщины» (1966 г.), снятого Павлом Любимовым по её рассказу и сценарию, о трёх поколениях женщин, работниц мебельной фабрики.

 Тогда же Ирину Велембовскую заметили на самом верху и даже выделили престижную квартиру на улице Горького.  В  60-70-е годы прошлого века писательница была настоящей любимицей публики, одним из самых читаемых авторов в СССР.  Её  книги продавались громадными тиражами и  переводились на  иностранные языки. Понятно, что кинематограф не  мог пройти мимо такого явления. Велембовской предложили написать литературный кино-сценарий по  её  собственной повести «Сладкая женщина».

 Сын барона Александра Фетингхофа, стал после революции Фетингом, а на съёмках «Полосатого рейса» Фетиным. Его привлекали образы «сильных женщин» и сценарий «шили» на его супругу красавицу, советскую львицу со стервозинкой Людмилу Чурсину. Однако та интуитивно что-то почувствовала опасное для себя в «сладком» образе и предложила на роль никому не известную Наталью Гундареву. Это мистика какая-то. Гундарева точно встала в строй деревенских героинь Велембовской, которую   завистники называли «Шукшин в  юбке». Грубо и неверно, по сути.

 Запойный Василий Шукшин сам пережил и писал о нелёгкой судьбе советских мужчин, уехавших из деревни в город. Ирина Велембовская писала о нелёгкой судьбе советских женщин, бросивших деревню и отправившихся в город за лучшей жизнью. Однако в отличие от «мегаполисной» Велембовской «деревенщик» Шукшин считал деревню («малую родину») панацеей от всех бед и призывал мужчин и женщин вернуться в отчий дом, к староверческим корням.

 Идеальную женщину из рассказов Шукшина воплощала на экране его супруга Лидия Федосеева, в реальной жизни из «оперы» Велембовской. И тут уж Шукшин точно лил «горькую» не на пол.

 В 1968 г. урождённый аристократ Фетинг тоже отдал дань такому типу, когда экранизировал образ сибирской крестьянки, гулящей Виринеи из одноимённой повести 1924 года бывшей эсерки-караимки Лидии Сейфуллиной (полу-татарка полу-еврейка), дочери священника, ставшей в 1936 году пламенной сталинкой.

 Лауреат премии им. Е.Т.Гайдара по истории 2013 г. сталинец Александр Пыжиков, сделавший карьеру при «андроповцах» в 90-е, пишет:

«Художественный образ староверия как питательной почвы революции мы находим и в повести Л.Н. Сейфулиной “Виринея” (1924). Образ России в этом произведении воплощает женщина-раскольница. Её жизненный путь очень симптоматичен: сначала она расстаётся с мужем и свекровью: “У вас бог православный, креста моего староверческого не примет”, затем отвергает домогательства земского и какого-то инженера и в конце концов связывает свою судьбу с большевиком». ( Сейфуллина Л.Н. «Виринея» Т.1, с.289, Сейфуллина Л.Н. Сочинения в 2-х томах, М., 1980 г., с.322-323, 349; цит.по Пыжиков А. В. «Грани русского раскола. Заметки о нашей истории от XVII века до 1917 года» М., Древлехранилище, 2013 г., с.625)

 Пьесу «Виринея» недомерок-уродец Лидия Сейфуллина написала вместе со своим мужем эсером Валерианом Правдухиным, расстрелянным в 1938 г. на полигоне Коммунарка. Годом ранее Правдухин заступался за писателя «попутчика» Михаила Булкагова, развивавшего тему оккультного феминизма в романе «Мастер и Маргарита». В своё время сын псаломщика Правдухин был исключён из духовной семинарии за участие в 1майском митинге. Воланд с рыцарями пребывает в Москву 1 мая. К 1 мая 1937 г. должна была закончится «безбожная пятилетка», ставившая задачу «забыть имя Бога».

 Реабилитировали В. Правдухина в 1956 году. В то время поэтесса Ольга Бергольц, в фильме по сценарию которой демонстрируется дважды крест, лечилась от алкогольной зависимости в психиатрической больнице. В её поэме «Первороссийск» (1950 г.) сибирские сектанты-староверы выступают против коммунаров за Колчака. Говорят, фильм запретили из-за какого-то предельно агрессивного напора левого радикализма. А ведь дама тоже была из семьи старорежимного хирурга, прошла пытки сталинских мясников в 1938 г., арестованная по делу «Литературной группы».

 Не спорю, может Велембовская знала деревенскую жизнь и похуже Шукшина, но как женщина она прекрасно чувствовала, что собой представляла в 50-70-ые годы ХХ века советская провинция, — колхозы, деревни и сёла – весь этот убогий Матрёнин двор. Зачем женщинам возвращаться из мегаполисов на такую «уродину», как потом пел Шевчук? Отдать нагулянных детей бабушке на летнее молоко, мёд, курочку и яйца – ещё можно. Повалятся на старой пуховой перине…

 Велембовская не восстала за семейные ценности, но лишь продолжила расширять дорожку, по которой барышни-крестьянки лишённые паспортов и угрызений совести с песнями толпами прибывали в города, пополняя собой различные заводы, фабрики и институты, включая криминальные. Общаги, танцы, кафе, рестораны, толкучки, – повсюду шла неутомимая кукушиная (от кукушки) охота за «удачным» женихом-добытчиком. Особенно, за богатым иностранцем. Интриги и афёры с фиктивными браками и разводами. «Разводами» городских инфантильных сынков с квартирами и дачами.

 Дело прошлое, но жертвой этого великого исхода довелось стать и мне. Взрывоопасными оказались не столько сами внутренние «мигрантки» Нюры, Маши, Кати, сколько их юные дочери, роковые красавицы из «хрущоб», дефилировавшие в середине 80-х по центральным улицам городов в аляповатых, «вызывающих» нарядах. Терять им было нечего кроме пластмассовых бус.

 Сладкая женщина, как и сладкая жизнь — как сладкая вода: утоляет жажду, пока пьёшь.

 Повесть зрелой Велембовской и её популяризация важнейшим из искусств, на мой взгляд, можно считать вторым выстрелом «Авроры», событием-отсчётом начала очередной культурной революции, как бы «случайно», совпавшей с сексуальной революцией на Западе, копировавшей лучшие большевистские образцы.

                                                 ЗАГАДКИ СЛАДКОГО МАЗОХИЗМА

 

 Больше всего загадок в фильме вызывает последние кадры. Кто-то как будто случайно включает свет в окнах в виде знака «Х». В оптимистической драме Александра Иванова и Евгения Шифферса «Первороссияне», загорающееся у Фетина центральное окно, символизирует могилу.

 Другая деталь в «стильной» комнате Анны – красный китайский веер. Дружил Сталин и Хрущёв с китайцами «на век», да в 1969 г. грянул вооружённый конфликт в районе острова Даманского на реке Уссури. Примерно такой же красный веер мы можем увидеть на акварели 1914 г. Жанны Маммен «Распятая женщина» в её правой руке (музей Жанны Маммен в Берлине). По фен-шуй амулет красный веер символизирует духа удачи (радости). Он создаёт движение воздуха, как ветер перемен, к лучшим временам, так и к угасанию.

 Трудно сейчас точно ответить: знал ли Фетин и Велембовская «язык» веера? Известно, что в 1911 г. в Москве был издан сборник А. Комильфо правил хорошего тона, в котором несколько страниц было посвящено искусству владения веером. «Ответом» красному вееру служат красные перчатки и красные гвоздики главной героини. Причём одну гвоздику она нарочито роняет на снег стройки. Гвоздика означала «очарование, женская любовь», а красная — «восхищение или Моё сердце больно тобою!».

 В Китае большие и широкие опахала в форме сердца считались эмблемой одного из даосских гениев – мага и чародея, умевшего оживлять мёртвых с помощью чудесного вера. Сделанная из белых перьев конструкция обозначала силу и мощь ветров. Кстати актриса Чурсина была уверена, что Фетин приворожил её с помощью магии. Она мучилась от этой связи и даже хотела броситься с моста.

 Что касается знака «Х» (косой крест), то самым смелым предположением является отсылка к скандальному лесбийско-садистскому роману некой Анны Леншиной (в девичестве Бровар) псевдоним «Мар» «Женщина на кресте» (1916 г.). Эта Анна увлеклась буддизмом, в частности буддийской канонической поэзией, где основным противником и искусителем Будды выступает злое божество Мара (буквально: «убивающий», «уничтожающий»). Во время очередной депрессии эта Бровар-Мар покончила жизнь самоубийством, выпив цианистый калий (по другой версии, застрелилась).

 Шла Первая мировая война, но весь тираж книги Мар – 2,5 тысячи экземпляров, что по тем временам было весьма внушительным, — был распродан за десять дней. Издатель, не ожидавший такого успеха, сразу начал печатать еще пять тысяч экземпляров. 

 И это несмотря на то, что цензура не только сделала немало изъятий из текста, но и на обложке залила сплошным пятном одноименную гравюру бельгийского художника Фелисьена Ропса (1833 — 1898) с изображением распятой женщины, как бы заменившей собой и эросом Христа. Другое название гравюры – «Искушение святого Антония», (1878 г.). Эта картина понудила Анну Мар назвать свой роман так, а не иначе.

 Некоторых конспирологов и антифеминистов задела фраза Тихона Соколова (героя О. Янковского) – «ах ты кошка-лизунья». Мол, здесь какой-то намёк на нетрадиционные отношения.

 Роман «Женщина на кресте» по сию пору считают «женским вариантом» знаменитого романа Л.Захер-Мазоха «Венера в мехах». Писали, что по содержанию «Женщина на кресте» — «это медицинская диссертация, написанная на тему о половых извращениях». Что Анна Мар «вечно женственное видит в мазохизме, и садизм для нее – скрытый смысл мужественной силы». Зато благожелательно о книге отозвались такие авторитеты, как Валерий Брюсов и Фёдор Сологуб. А знаменитый журналист и писатель Влас Дорошевич написал Анне Мар: «Так тонко и изящно говорить о таких рискованных вещах! Для этого надо очень тонко мыслить. Прошу вас принять моё поздравление с таким умным, интересным, тонким, сильным, дерзким и изящным по форме произведением».

 Критика так характеризовала главную тему творчества А.Мар:

«В центре ее рассказа всегда одна женщина. А кругом – «идущие мимо» мужчины, взятые автором в аспекте чувственности, то гоняющиеся за женщиной, то преследуемые ее желанием, но в основе – чуждые глубинам ее душевной жизни».

 Анти-христианскую тему сладострастной «распятой женщины» эксплуатируют многие «звёзды», начиная с 1966 г. – Ракель Уэльч, в своём клипе певица-каббалистка Мадона, поклонница коммунизма а ля Эвита Перрон, а так же Светлана Лобода, призывавшая голосовать за каббалиста Путина.

 В фильме Ф.Феллини «Сладкая жизнь» главный герой «гоняется» за «сладкими» женщинами. Там так же есть эпизод группового самоубийства. В год выпуска фильма «Сладкая жизнь» в прокат католическая церковь восприняла соответствующий эпизод как пародию на идею Второго пришествия Христа; эта сцена и весь фильм в целом были осуждены газетным органом «черной знати» Ватикана «L’Osservatore Romano» в 1960 году. В Испании этот фильм был вообще запрещён к показу вплоть до смерти каудильо Франко в 1975 году.

 Правым правительством Фернандо Тамброни этот фильм был запрещён к показу и в самой Италии. Однако кабинет министров Тамброни продержался у власти лишь с марта по июль 1960 года, и с его отставкой фильм снова появился на экранах. Запрет послужил лучшей рекламой «Сладкой жизни», и, как следствие, эта работа стала одной из самых кассовых в творчестве Феллини.

 Дело в том, что в 60-70-е интеллигенция требовала «левого поворота», вернуться к ленинским принципам свободы половых отношений, временно свёрнутых Сталиным, боровшимся против всякой внепартийной групповщины. «Андроповцы» решили сыграть на этих настроениях. Чекисты – известные мастера ставить «медовые ловушки».

  А то в этом плане не так с И. Велембовской? В её жизни есть один знаковый эпизод, изъятый из ВикипедиЯ. Через какое-то время после ареста отца в 1938 г. девятиклассница одной из московских школ Ирина встретила, а потом влюбилась в сотрудника НКВД Велембовского. Для всей семьи Шухгальтер это была трагедия. В их дом вошёл человек, совершенно им чуждый по духу. Ирину попытались отговорить, но тщетно. В 1939 году автор «Сладкой женщина» вышла замуж за чекиста. Брак, как и можно, было предположить, оказался неудачным, и был разорван в самом начале войны. Бывший муж ушёл на фронт. В 1941-ом году ей было всего 19 лет.

И Ирина тоже пошла на фронт добровольно. Она ничего не умела  делать из того, что могло потребоваться на войне. Поэтому, её назначили работать на прифронтовой склад. При очередной ревизии на складе оказалась недостача сапог, рукавиц и т.п. Знавший их семью Григорий Варшавский объясняет происшествие тем, что юная Ира была очень добрым человеком (позднее очень многие люди, с ней сталкивающиеся, отмечали её доброту). Просили солдаты лишнюю пару сапог или рукавиц, и она отпускала. Всё просто. Зато военные власти смотрели на такую щедрость иначе и не церемонились. Не до того было. И Ирина получив срок, отправилась на Уральский лесоповал, где и провела всю войну и ещё пару послевоенных лет…

Продолжение во 2-ой части.

2020 г. В.Новиков

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

один × 1 =